Илья Варшавский 
Призраки

Варшавский Илья
Призраки

Илья ВАРШАВСКИЙ
ПРИЗРАКИ
Придя домой, он снял обувь, костюм, белье и бросил их в ящик утилизатора.
Эта процедура каждый раз вызывала у него неприятное чувство. Странная привязанность к вещам. Особенно жаль ему было расставаться с обувью. Он страдал плоскостопием, и даже ортопедические ботинки становились удобными только к вечеру, когда их нужно было выбрасывать. Однако пункт первый санитарных правил предписывал ежедневную смену одежды.
Приняв душ, он облачился в свежую пижаму. Старая, вместе с купальной простыней, тоже отправилась в утилизатор.
Несколько минут он в нерешительности стоял перед установкой искусственного климата. Затем, поставив рычажок против надписи "Берег моря", лег в постель.
Ему смертельно хотелось спать, но он знал, что эта ночь, как и предыдущие, пройдет без сна. Стоило ему закрыть глаза, как все, что он пытался подавить в себе днем, опять овладевало его помыслами.
Очевидно, он всё‑таки уснул, потому что когда снова открыл глаза, стрелка на светящемся циферблате показывала три часа.
Больше ждать он не мог. С тяжело бьющимся сердцем он подошел к пульту и нажал кнопку вызова.
Возникшее в фокальном объеме изображение девушки улыбнулось ему, как старому знакомому.
‑ Слушаю!
‑ Одежду на сегодня! ‑ сказал он хриплым голосом.
‑ Микроклимат номер двадцать шесть. Одежда восемь или двенадцать.
‑ Нельзя ли что‑нибудь полегче?
‑ Рабочую одежду?
‑ Да.
‑ В котором часу вы выходите из дома?
‑ Сейчас.
‑ Я вам дам комбинезон и свитер. На улице еще прохладно. В десять часов сможете свитер бросить в ближайший утилизатор.
‑ Хорошо.
Он открыл дверцу контейнера и взял пакет с одеждой.
‑ Что вы хотите на завтрак?
"Сейчас, ‑ подумал он, ‑ именно сейчас!".
‑ Почему вы молчите?
‑ Я вас люблю.
‑ Я не поняла, что вы любите. Заказные блюда‑с семи часов утра. Ночью я вам могу предложить только то, что есть в программе.
‑ Я вас люблю!
Он шагнул вперед, но вместо белой полоски шеи с каштановыми завитками волос его губы встретила пустота, напоенная горьковатым запахом духов.
На пульте вспыхнул красный сигнал. Методично пощелкивая, автомат отсчитывал секунды.
‑ Время истекло! Повторите вызов через пять минут.
Изображение исчезло. Он еще раз вдохнул запах ее духов и начал одеваться.
* * *
Он шел мимо зданий с темными окнами по бесконечному, пустынному тротуару. Загорающиеся при его приближении светильники сейчас же гасли, как только он проходил мимо. Небольшое, ярко освещенное пространство впереди, и дальше ‑ таинственный полумрак.
Он подошел к темной витрине магазина, вспыхнувшей ярким пятном, когда его фигура пересекла инфракрасный луч, падающий на фотоэлемент.
‑ Вам что‑нибудь нужно?
‑ Нет... то есть... вообще нужно.
‑ Заходите!
Он поднялся во второй этаж. Изображение белокурой продавщицы приветливо ему улыбнулось.
‑ Вам нужен подарок?
‑ Да.
‑ Женщине?
‑ Да.
‑ Украшения? Цветы?
‑ Нет. Духи...
‑ Какие духи она любит?
‑ Не знаю... Забыл название.
‑ Не беда, найдем по каталогу. Садитесь, пожалуйста!
Он никогда не подозревал, что на свете существует такое разнообразие запахов. И всё не те, что нужно.
‑ Подобрали?
‑ Нет.
‑ Сейчас я сменю пленку.
Опять не то. От пряных ароматов слегка кружится голова.
‑ Вот эти.
‑ У вашей дамы отличный вкус. Это фрагменты вступления к двенадцатой симфонии запахов. Один флакон?
‑ Да.
Лента конвейера вынесла из мрака шкатулку и остановилась. Он открыл пробку и вылил на ладонь несколько капель янтарной жидкости.
‑ Спасибо! До свидания!
‑ Вы забыли взять флакон.
‑ Не нужно, я передумал.
Он стоял у решетки, отделявшей тротуар от автострады, прижав ладони к лицу, вдыхая горький, терпкий запах духов. Маленький, островок света опоясывал место, где он находился.
По автостраде мчались автомобили, темные и стремительные. Он сделал несколько шагов вдоль решетки. Пятно света двигалось за ним. Он снова попытался уйти, и снова оно его настигло. Он побежал. Пятно двигалось вместе с ним. Ему казалось, что попади он туда, в темноту, и весь этот бред, не дающий спать по ночам, кончится сам собой.
Перебросив ноги через решетку, он спрыгнул на шоссе.
Вой сирены. Скрежет тормозов. Огромный транспарант осветил ночное небо: "Внимание! Человек на дороге!" Исполинское изображение лица с гневно сжатыми губами стремительно надвигалось на одинокую фигурку в комбинезоне.
‑ Немедленно назад!
‑ Хорошо.
Теперь, кроме фонарей, загоравшихся при его приближении, каждые сто метров вспыхивали и гасли фиолетовые сигналы Службы наблюдения.
У перекрестка в решетке был проход. Он невольно отпрянул назад, когда перед его лицом захлопнулась дверца.
‑ Автомобиль заказан. Ждите здесь.
‑ Не нужно. Мне... некуда ехать.
‑ Заказ отменен. Выйдите из поля зрения фотоэлемента.
Только сейчас он вспомнил, что два дня ничего не ел.
В кабине автомата его встретило знакомое изображение толстяка в белом поварском колпаке.
‑ Могу предложить только омлет, кофе и яблочный пирог. Завтраки отпускаются с семи часов.
Он протянул руку к пульту, и вдруг ему расхотелось есть. Сейчас он нажмет кнопку, и повторится то, что было уже тысячи раз. Сначала в автомате что‑то щелкнет, затем закрутятся многочисленные колеса, и на лотке появится заказанная пища. После этого последует неизменное "приятного аппетита", изображение исчезнет, и он в одиночестве будет есть.
‑ Хорошо Я возьму кофе.
Вместо того чтобы нажать кнопку, он отогнул щиток лотка и взял дымящуюся чашку.
Сигнал неисправности. Автомат отключился от сети.
Внезапно кабина осветилась фиолетовым светом Службы наблюдения. Теперь перед ним было строгое лицо человека в белом халате.
‑ Кто вы такой?
‑ Сальватор.
‑ Это мне ничего не говорит. Ваш индекс?
‑ Икс эм двадцать шесть сорок восемь дробь триста восемьдесят два.
‑ Сейчас проверю. Поэт?
‑ Да.
‑ Сто сорок вторая улица, дом двести пятьдесят два, квартира семьсот три?
‑ Да.
‑ Вы на приеме у психиатра. Постарайтесь отвечать на все вопросы. Почему вы не спите?
‑ Я не могу. У меня бессонница.
‑ Давно?
‑ Давно.
‑ Сколько ночей?
‑ Н‑н‑не помню.
‑ Вас что‑нибудь мучит?
‑ Да.
‑ Что?
‑ Я... влюблен...
‑ Она не отвечает вам взаимностью?
‑ Она... не может... это... изображение.
‑ Какое изображение?
‑ То, что у меня дома, на пульте обслуживания.
‑ Сейчас, минутку! Так! Биоскульптор Ковальский, вторая премия Академии искусств, оригинал неизвестен. Вы понимаете, что нельзя любить изображение, у которого даже нет оригинала?
‑ Понимаю.
‑ И что же?
‑ Люблю.
‑ Вы женаты?
‑ Нет.
‑ Почему? Какие‑нибудь отклонения от нормы?
‑ Нет... наверно... просто... я ее люблю.
‑ Я дам указание станции обслуживания сменить вам изображение.
‑ Пожалуйста, только не это!
‑ Почему вы пошли на шоссе?
‑ Мне хотелось темноты. Смотреть на звезды а небе.
‑ Зачем вы сломали автомат?
‑ Мне трудно об этом вам говорить. Вы ведь тоже... машина?
‑ Вы хотите говорить с живым врачом?
‑ Да... пожалуй, это было бы лучше.
‑ До тех пор пока не будет поставлен диагноз, это невозможно. Итак, почему вы сломали автомат?
‑ Я не люблю автоматы... мне кажется, что зависимость от них унижает мое достоинство.
‑ Понятно. Поедете в больницу.
‑ Не хочу.
‑ Почему?
‑ Там тоже автоматы и эти... призраки.
‑ Кого вы имеете в виду?
‑ Ну... изображения.
‑ Мы поместим вас в отделение скрытого обслуживания.
‑ Всё равно... я не могу без нее.
‑ Без изображения?
‑ Да.
‑ Но ведь оно ‑ тоже часть автомата.
‑ Я знаю.
‑ Хорошо. Отправляйтесь домой. Несколько дней за вами будут наблюдать, а потом определят лечение. Я вам вызываю автомобиль.
‑ Не нужно. Я пойду пешком, только...
‑ Договаривайте. У вас есть желание, которое вы боитесь высказать?
‑ Да.
‑ Говорите.
‑ Чтобы меня оставили в покое. Пусть лучше все продолжается, как есть. Ведь я... тоже... автомат, только более высокого класса, опытный образец, изготовленный фирмой Дженерал Бионик.